Поступление
Бакалавриат
Магистратура
Аспирантура
Прием иностранных граждан и лиц без гражданства
Бакалавриат
Расписание
Дежурства преподавателей
Образовательные программы
Стипендии, премии
Стоимость обучения
Снижение стоимости
Отделение Сравнительного Правоведения
Конкурс им. Ф. Джессопа
Профессия Юрист
Дневники правовой школы "Профессия "Юрист"
Магистратура
Общие сведения
Расписание
Дежурства преподавателей
Образовательные программы
Стипендии и премии
Стоимость обучения
Аспирантура
Общие сведения
Расписание
Дежурства преподавателей
Образовательные программы
Стипендии, премии
Стоимость обучения и способы оплаты
Специалитет
Расписание
Дежурства преподавателей
Образовательные программы
Стипендии и премии
Стоимость обучение
Дополнительное образование
О центре
Новости
Программы
Диссертационный совет
Диссертанты
Методические материалы
Методическое обеспечение дисциплин
Электронная библиотека
Юридическая клиника
Благодарности
О клинике
Отчеты
Документы
Библиотека
Видео ЮК
Графики приема
Маерчака 3, оф. 612
Сурикова 42 (Марковского 35)
Парижской Коммуны, 15
Объявления
Клиника начинает и выигрывает
Уникальные проекты
Студенческая жизнь
Антикоррупционный студенческий клуб
Об АСК СФУ
Положение об антикоррупционном клубе СФУ
Состав АСК
Вступить в АСК СФУ
Структура АСК СФУ
Научное руководство АСК СФУ
Мероприятия
Грантовая деятельность
Победы в конкурсах
Антикоррупционная социальная реклама и пропаганда
Контакты
Профсоюзная организация ЮИ СФУ
Студ. пресс-служба
О нас
Газета "Юристъ"
Центр переводов
Студ. редакция сайта
Международная деятельность и академическая мобильность
Международное сотрудничество
Проекты и программы
Летние правовые школы
Противодействие коррупции
Центр противодействия коррупции СФУ
Антикоррупционный студенческий клуб
Новости и мероприятия
Нормативные правовые и иные акты в сфере противодействия коррупции
Методические материалы
Формы документов, связанные с противодействием коррупции, для заполнения
Обратная связь для сообщений о фактах коррупции
Часто задаваемые вопросы
Доклады, отчёты, обзоры, статистическая информация
Центр медиации
О Центре
Медиация
Обучение
Наука
Контакты
Электронная информационно-образовательная среда СФУ (ЭИОС)
Сервис управления аккаутном для доступа к другим сервисам
Мой СФУ
Корпоративная почта для сотрудников
Корпоративная почта для обучающихся
Сервис вебинаров и видеоконференций
Электронные сервисы научной библиотеки
Информационная обучающая система "е-Курсы"
Сервис управления учебным планированием


НАЛОГОВАЯ УДАВКА НА ШЕЕ МАЛОГО БИЗНЕСА

В редакции газеты "Красноярский рабочий" прошёл круглый стол, участники которого обсудили проблемы развития в Красноярском крае малого и среднего бизнеса.
В редакции газеты "Красноярский рабочий" прошёл круглый стол, участники которого обсудили проблемы развития в Красноярском крае малого и среднего бизнеса.

Татьяна Макогонова, модератор: - Предлагаю начать разговор с обсуждения того, как взаимодействует бизнес и власть в правовом поле. Слово предоставляю заместителю генерального директора Красноярского регионального агентства поддержки среднего и малого бизнеса Дмитрию Борисовичу Урусову, чтобы он проинформировал о профиле деятельности данной структуры и, может быть, о результатах её работы за полтора года.

Дмитрий Урусов: - Мы, конечно, не представляем власть в полном объёме, мы являемся её частичкой. Нас определили как организацию, занимающуюся такими формами поддержки бизнеса, как предоставление прямой финансовой поддержки, так называемых микрозаймов, и поручительств за субъекты малого и среднего предпринимательства в банках при получении кредитов. Агентство - акционерное общество, единственным акционером которого является краевое управление госимуществом.

Наша структура вполне дееспособна, она обслуживает большой поток предпринимателей края. В портфеле - 320 микрозаймов, 160 млн рублей уже предоставлено. Микрозаймы - это такой финансовый инструмент, когда сумма, не превышающая миллиона рублей, выделяется предпринимателю на условиях платности и возвратности сроком до одного года.

Второй инструмент - предоставление поручительств в банках. У нас 14 банков-партнёров, прошедших аккредитацию, подписавших соглашения с агентством. Они работают во всех уголках края. Доступ к этой услуге не формальный, предприниматель должен быть зарегистрирован и действовать на территории края, не иметь налоговых и зарплатных задолженностей. Ну и самое главное, чтобы банк при нашем поручительстве в возврате 50 процентов от кредитной суммы захотел предоставить этому предпринимателю средства.

С некоторых пор на агентство правительство возложило функции регионального центра поддержки предпринимательства. Мы консультируем предпринимателей, помимо Красноярска, в шести представительствах: в Минусинске, Назарово, Лесосибирске, Железногорске, Зеленогорске, Канске. Услуги агентства, консультационно-информационная поддержка - на бесплатной основе.

Татьяна Макогонова: - Действительно ли бизнес нуждается сегодня в материальной поддержке? И как вы оцениваете состояние предпринимательства в Красноярском крае?

alt

Дмитрий Урусов: - Банки и те структуры, которые являлись институтами поддержки предпринимателей, в связи с кризисом и высокими рисками отошли в сторону. Поэтому и была сформулирована идея микрофинансирования, доведения средств до малого бизнеса. Предприниматель сейчас, если он уже развивается и способен гасить средства, попадает в ситуацию, когда не хватает налогового обеспечения, когда у него нет достаточного опыта представления себя в кредитных учреждениях. И он идёт к нам.

С чем мы сталкиваемся при финансировании бизнеса? С тем, что есть интересные бизнес-планы, интересные идеи, но отсутствует умение реализовывать их. Вот здесь государству следует идти на послабление в предоставлении ресурсов, может быть, сделать их более длинными, годичный цикл возврата средств зачастую бывает неподъёмным. Размер ставки у нас варьируется от 10 до 18 процентов, что достаточно низко по сравнению с банковскими структурами.

Одна из программ, в реализации которой мы принимаем участие, предусматривает обучение начинающих предпринимателей, безработных граждан. Мы работаем совместно с Российским финансовым центром. Разработан курс тренинга. Уже в январе будет обучено 500-600 предпринимателей, которые будут иметь реальные бизнес-планы.

Татьяна Макогонова: - Почему такое малое количество желающих получить у вас материальную поддержку? Может, непонятны правила игры? И существуют ли они вообще? Если да, то не часто ли они меняются? И как они работают? Полагаю, что на эти вопросы лучше всего ответит Вячеслав Александрович Новиков, член Совета Федерации от Красноярского края, заместитель председателя комитета СФ по бюджету.

alt

Вячеслав Новиков: - Правила игры более или менее стабильны для среднего и малого бизнеса. Считаю, что в части налогового законодательства все необходимые меры были приняты. Основной камень преткновения для развития малого бизнеса заключался в отсутствии политической воли субъектов органов власти, имею в виду и местное самоуправление, которые, скажем так, уделяют мало внимания его развитию. И в поборах, которые осуществлялись по отношению к малому бизнесу.

Ситуация достаточно сильно изменится с 1 января 2011 года - после того как будет отменён единый социальный налог и вместо него будут введены страховые платежи - как в Пенсионный фонд, так и в Фонды социального и обязательного медицинского страхования. Увеличится объём налоговой нагрузки, в том числе и на малый бизнес. Предприниматели, которые работали на основе патента, были в существенной степени освобождены от единого социального налога. Для них ситуация резко изменится.

В следующем году предполагается повышение налоговой нагрузки ещё не до 34 процентов, а пока до 32, но это всё равно очень серьёзное увеличение - с 26 процентов. До середины 2010 года у нас была какая-то надежда на то, что ситуацию удастся изменить, потому что премьер-министр ещё в 2009 году дал задание министерству экономического развития смягчить последствия для малого бизнеса от этого очень серьёзного увеличения. К сожалению, всё вылилось только в то, что нагрузка была снижена, но лишь для инновационных предприятий. Что касается основного бизнеса, никаких изменений не произошло.

Ваш покорный слуга ещё в середине этого года направил запрос в министерство экономического развития. Я просил проанализировать ситуацию и выяснить: какое количество малых предприятий прекратит своё существование в связи с существенным увеличением налоговой нагрузки. В ответе, который пришёл с большой задержкой, - ничего, кроме общих рассуждений на тему того, что для части предприятий всё-таки льготы сохраняются. Речь, повторяю, идёт об инновационных предприятиях, но другие-то как будут выживать в этих условиях? Министерству экономического развития посчитать это не удалось.

Мы проводим мониторинг, следим за ситуацией в регионах. И ситуация очень и очень различная. Есть регионы, где с малым бизнесом, как нас уверяют, ничего страшного не произойдёт, правда, совершенно не понятно, по каким основаниям. Другие же регионы утверждают, что у них малый бизнес будет уничтожен, потому что существовать в таких условиях он не может, хотя наши предприниматели обладают разными способами борьбы с российским законодательством. С моей точки зрения, на малом бизнесе и без того лежит очень большая нагрузка.

Вот это, пожалуй, самое главное изменение в правилах игры, которое государство накладывает на малый бизнес. Всё остальное, что делает агентство, разумно, полезно и необходимо. Но самое главное, я считаю, это ответственность органов местного самоуправления - и не только по закону. Пусть отвечают за те слова, которые приговаривают, когда с придыханием говорят о необходимости поддерживать малый бизнес. Органы местного самоуправления должны заняться устранением всевозможных согласований, поборов на каждом этапе этих согласований, для этого у них есть все возможности.

Татьяна Макогонова: - Хочу предоставить слово человеку, который очень неравнодушен к тому, что сейчас происходит в малом и среднем бизнесе. Надежда Леонидовна Клык - заведующая кафедрой коммерческого, предпринимательского и финансового права юридического института Сибирского федерального университета. Я бы хотела, чтобы Вы, Надежда Леонидовна, немножко разъяснили предпринимателям, в каких пределах осмотрительности и осторожности они должны действовать.

alt

Надежда Клык: - У меня, в свою очередь, тоже есть вопрос: кто-нибудь может сказать, что получает бюджет от средств, вложенных в малый и средний бизнес? Я все уровни бюджета беру. Боюсь, что очень мало получает.

Вячеслав Новиков: - Дело в том, что до последнего времени туда никто ничего не вкладывал.

Надежда Клык: - Кажется, мы переживаем с вами положение, напоминающее Россию до 1917 года. Почему? Отмена крепостного права и т. д., нужно было не то что догнать и перегнать Европу, нужно было привить хоть какие-то черты цивилизованного отношения к развитию экономики России. Считаю, что сегодня у нас есть резерв - интеллектуальный опыт.

Спросите, зачем я говорю об опыте? 10 лет назад испытала шок, слушая выступление профессора из Германии, которая информировала, что у них зарегистрированных субъектов предпринимательской деятельности только 15 из 100, остальные работают без регистрации. Так вот, эти 85 - это колыбель бизнеса.

Выступающая представилась специалистом по налогам. Мы, разумеется, задали вопрос: "А куда же смотрит правительство Германии?" Она объяснила просто: если кто-то из незарегистрированных бизнесменов вдруг начнёт зарабатывать, и не только на хлеб, а на хлеб с маслом и даже с икрой, то государство дальнейшие действия скорректирует.

В России слишком затратен механизм создания малого бизнеса. Ему сложнее выживать. Может, облегчить эту нагрузку? Но внутри него тоже должна быть конкуренция. Хотя какая может быть конкуренция, если он уже привыкает к определённой помощи? Я не знаю, как, но всё-таки нужно просчитать, внимательнее посмотреть, что лежит в основе критических и позитивных утверждений по поводу правового урегулирования отношений, связанных с функционированием малого и среднего бизнеса. Нужно, господа, считать! А этого никто не делает. Может, действительно выгоднее будут налоговые каникулы для бизнеса? Предложений было много, но они все гаснут. Потому что административный ресурс страшно заинтересован в сохранении существующей системы.

Мне кажется, позиция краевой власти должна быть более внятной, она должна быть в пользу именно развития среднего и малого бизнеса. А надежду внушают встречи с работниками торгово-промышленной палаты, которые уверяют: если бы не давили на инициаторов нового дела, мы бы все с вами покупали молоко за 10-11 рублей.

alt

Александр Дёмин, доцент кафедры коммерческого, предпринимательского и финансового права юридического института СФУ: - Я думаю, Надежда Леонидовна, что вопрос был в том, как посмотреть на эффективность взимания налогов. Возьмём НДС, самый массовый налог. Поступления от него колоссальны, но в виде возмещения налогоплательщики забирают из бюджета чуть ли не половину, а точнее - 80 процентов. А с возмещением НДС связаны основные темы налогового мошенничества. И фирмы-однодневки, и псевдоэкспортные операции, и прочее. Как я понял, государство мирится с этой проблемой. Причём не только наше, но и зарубежные государства - выхода никто не находит. Если система НДС эффективно не работает, то, может быть, посмотреть конструкцию самого налога? В других странах, к примеру, в США, Канаде, нет НДС.

И по другим видам налогов есть проблемы. Не секрет, что администрирование транспортного налога в последнее время сопоставимо с поступлениями от него. И взимание недоимок мизерное: по 100, по 200 рублей. Если вы не заплатили 100-рублёвый налог, государство обязано запустить механизм взыскания, пройти все этапы до исполнителя и взыскать эту сотню. И потратить на это 5 тысяч. Понимаете? Смысл в том, что правовые вопросы нужно просчитывать и экономически. А у нас иногда юриспруденция и экономика разорваны.

Надежда Клык: - Скажите, пожалуйста, с переходом в экономике с фискальной функции налога на регулирующую может ли что-то измениться в правовом регулировании положения малого и среднего бизнеса в России?

Вячеслав Новиков: - Далеко не все, в частности, в Государственной Думе, в её комитете по бюджету, убеждены в том, что у налогов, кроме фискальной составляющей, есть ещё и стимулирующая. Например, всем известный депутат Макаров со мной спорил, что я глубоко заблуждаюсь, когда говорю о стимулирующей функции налогов. Такой, мол, функции нет, есть только фискальная. С этим я категорически не согласен. Но Госдума, рассматривая закон, руководствовалась своими представлениями на этот счёт.

Что касается налоговой системы и в частности НДС, могу сказать, что в течение трёх лет мы готовили законопроект, который всё ещё проходит согласование в правительстве. Мы пытаемся реализовать старую идею, которая была озвучена Дворковичем, когда он был начальником экспертного управления администрации президента: о замене НДС налогом с продаж. Администрирование всё усложняется и усложняется, и разобраться в существующей 22-й главе практически невозможно. У нас идёт двухлетняя борьба с министерством финансов, идёт с переменным успехом.

В Налоговом кодексе РФ есть нормы, которые позволяют министерству финансов и Федеральной налоговой службе трактовать статьи закона по-своему, но без всяких юридических последствий. И вот уже два очень серьёзных случая произошли. Было решение Высшего арбитражного суда РФ, которое дезавуировало эти самые разъяснения. Ситуация сложилась таким образом, что люди три года были вынуждены платить налоги, штрафы и пени, несмотря на наличие разъяснений - и Минфина, и налоговой службы. Что-то надо с этим делать? У предпринимателей есть какие-то предложения на этот счёт?

alt

Юрий Макаренков, президент Гильдии мебельщиков: - В первую очередь, необходимо запретить налоговой службе вольно трактовать Налоговый кодекс РФ!

Вячеслав Новиков: - Это один из способов. По налоговому законодательству все сомнения трактуются в пользу налогоплательщика.

Юрий Макаренков: - Кем?

Вячеслав Новиков: - Судом!

Юрий Макаренков: - А до суда есть налоговая служба...

Вячеслав Новиков: - Ну да, как подавать на неё в суд, если у вас закрыли счета? Поэтому у налогоплательщика должен быть специалист, который занимается правоприменительной практикой. Считаю, что должна быть чётко прописана ответственность контролирующих органов за неверное толкование налогового законодательства. И в случае, если судебная практика опровергает данное толкование, государство должно компенсировать все убытки, которые понесёт налогоплательщик. Это второй путь. А какой третий путь возможен, я не знаю.

Надежда Клык: - В 74 процентах случаев Высший арбитражный суд РФ отменяет решения, принятые по налогам. 26 процентов остаются в силе. Теперь скажите, хоть кто-нибудь из представителей регионального малого и среднего бизнеса дойдёт до Высшего арбитражного суда страны? Кто обладает таким ресурсом? Материальным, организационным? Значит, он погибнет уже на первом подходе к судебному рассмотрению спора. Он погибнет, средний и малый бизнес. 74 процента - это страшная цифра. Какой затратный механизм, сколько напрасно отвлекается средств из государственной казны? Поэтому я приветствую все возмутительные нотки по поводу методов сбора налогов!

Вячеслав Новиков: - С моей точки зрения, был поднят важнейший вопрос. Речь идёт о стимулирующей функции налогов. Дело в том, что мы даём налоговую льготу, мы переходим на специальные режимы для малого бизнеса. Когда мы это делаем, то существуют некие правдоподобные рассуждения на тему, что это должно быть хорошо для бизнеса. Рассудили. Закон принят. А результат? Мы получили такой, на какой рассчитывали? Так вот, я вам должен доложить: ни по одной льготе, ни по одному налогу нет никаких исследований, позволяющих установить, достигается результат или нет. Единственная попытка была предпринята в начале этого года Счётной палатой - по социальным льготам. Сейчас мы планируем проведение правительственного часа, посвящённого именно этому вопросу.

Татьяна Макогонова: - Я хочу вернуться к теме фирм-однодневок. Появились они тогда, когда государство решило создать упрощённую систему регистрации предприятий, пошло навстречу бизнесу. Сегодня от быстрого размножения таких фирм страдают добропорядочные налогоплательщики. Среди участников круглого стола - представители регионального малого, среднего и уже, получается, крупного бизнеса. Им есть что сказать о том, как законы реализуются на практике, как они трактуются налоговыми органами. Леонид Андреевич Киселёв, директор литейно-прессорного завода "Сегал", который вырос из малого бизнеса, был в "середняках", сейчас он на учёте в налоговой в числе крупнейших. Кстати, как только предприятие подросло, так по налоговому учёту для него сразу всё упростилось. Но прежде предлагаю дать слово представителю пока ещё малого бизнеса - Юрию Петровичу Макаренкову, человеку, который вынашивает очень смелые бизнес-планы и хочет сделать мебельную отрасль в регионе инвестиционно привлекательной.

Юрий Макаренков: - Для меня тема, рассматриваемая сегодня, звучит так: быть или не быть человеку на российской земле? И какой на этой земле оставить след? Я смотрю на своих коллег: кто-то заработал денег, купил квартиру в Турции и собирается с семьёй уехать туда. Кто-то присмотрел себе гнёздышко на Кипре. Подальше от России, подальше от нашего родного края. А почему? Не секрет, что в нашем регионе, как ни в каком другом, предприниматели испытывают большое давление как со стороны фискальных органов, так и со стороны власти, которая, вероятно, их поддерживает.

Статистика говорит о том, что в арбитражных судах Восточно-Сибирского округа за три последних месяца налогоплательщики проиграли 99 дел из 100. И даже если принимаются положительные решения на уровне первой инстанции, то Третий апелляционный суд непременно признаёт их недействительными. Но 99 процентов за последние три месяца! Что это? Планомерное уничтожение малого и среднего бизнеса? Я только так это расцениваю.

Давайте посмотрим, на каком правовом поле сегодня находится предприниматель. Статья 57 Конституции РФ гласит, что каждый гражданин обязан платить законом установленные налоги. Прекрасная статья! Далее - в определении Конституционного суда от 16.09.2003 - сказано, что налогоплательщик не несёт ответственности за все организации, участвующие в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. Справедливо? Справедливо!

Налоговый кодекс - это закон прямого действия. Закон прямого действия не допускает трактовок - как написано, так и понимается. Без вариантов! Тем более что в Налоговом кодексе РФ закреплено понятие "презумпции добросовестности налогоплательщиков". Но там нет нормы проверки бизнесменами своих контрагентов на предмет полноты уплаты налогов.

Вот такая правовая база на сегодняшний день. И, кстати, есть ещё 53-е постановление Пленума Высшего арбитражного суда РФ, принятое четыре года назад. Замечательное постановление! Отчего только налоговики и арбитражи вывернули его наизнанку? Мы имеем следующее. В постановление Высший арбитражный суд ввёл впервые понятие "должной осмотрительности и осторожности". Также он ввёл понятие "необоснованная налоговая выгода". Но понятие "осмотрительность", знаете, со времён римского права - это поведение добросовестного и разумного человека, обусловленное знаниями законов.

По логике, 100-процентную защиту от недобросовестных контрагентов должно обеспечить государство в лице налоговых и правоохранительных органов. Потому что именно у них есть право и обязанность проводить проверки, в том числе - по уплате налогов в бюджет. Но жаль, что это положение существует лишь на бумаге. В реальной жизни налоговые и правоохранительные органы не желают выполнять свои прямые обязанности, они переложили их на добросовестных налогоплательщиков.

Посмотрите ответы исполняющей обязанности управления ФНС по Красноярскому краю Татьяны Черкашиной. Ответ на вопрос, должен ли предприниматель проводить проверку своего контрагента, - это уникальная трактовка 53-го постановления. Согласно этому постановлению налоговый орган обязан доказать проявленную неосмотрительность, неосторожность, связанную с аффилированностью либо взаимозависимостью контрагентов. Однако налоговики абсолютно не заморачиваются этой проблемой. Они упростили себе задачу и рассуждают примерно так: если у контрагента есть нарушения, то предприниматель обязан знать об этих нарушениях, если он не знает, то он неосмотрителен и неосторожен. Поэтому получи на полную катушку! Это позиция нашего краевого управления налоговой службы. И районные, краевые, окружные суды её поддерживают. Если этот маховик не остановить, под ним непременно погибнут предприниматели, потому что доказать законопослушному налогоплательщику, что он не верблюд, нет ни единого шанса.

И ещё один маленький пример. Есть Налоговый кодекс РФ, а в нём 100-я и 101-я статьи, которые чётко регламентируют всю технологию принятия решения налоговыми органами. Пошагово! Что делает по факту налоговая инспекция? Ведёт проверку одно уполномоченное лицо - рассматривает материалы проверки, работает с налогоплательщиком по его возражениям и в конце концов выносит решение. А затем другое лицо, не участвовавшее в проверке, подписывает решение и вручает налогоплательщику. Можете себе представить: документ подписан неустановленным лицом! Наши аргументы в суде не принимаются, принимаются доводы налоговой, которая готова тут же переписать решение и вручить его налогоплательщику. Суды расценивают это не как грубейшее нарушение российского законодательства, а как маленькую техническую ошибку.

Александр Дёмин: - Я посмотрел специальную статистику по эффективности налоговых проверок, она составляет 95 из 100 проверок. Это говорит о том, что каждая налоговая проверка выявляет нарушение. Либо нечестное перечисление налогов, либо последующее судебное разбирательство. Где-то три четверти нарушений совершается неумышленно, по неосторожности. Это связано с тем, что бухгалтер не разобрался, что по-разному истолковывается одна и та же норма - налогоплательщиком и налоговым органом.

На мой взгляд, здесь мы должны двигаться не в сторону того, чтобы суды решали споры больше в сторону налогоплательщиков или налоговых органов, а в сторону того, чтобы эти споры и разбирательства попросту не возникали. Чтобы уже на стадии налогового планирования государство и налогоплательщики могли согласовать действия, связанные с законностью тех или иных операций. У нас, конечно, налоговое право очень молодое, ему 20 лет, в отличие от уголовного. Но есть правила игры, есть Налоговый кодекс, хотя он и постоянно реформируется. Однако эти правила настолько сложные, что действительно требуют разъяснений. А учебники по налоговому праву понятны лишь специалистам.

Мы, на мой взгляд, не имеем очень важного для бизнеса - налогового всеобуча. Сколько у нас самоучителей по налоговому праву в России? Их нет. Налоговеды же превратились в указку и полубогов, потому что знают, как эти законы истолковать. Да, мы двигаемся в сторону развития высоких технологий, но азбука налогоплательщика должна быть написана простым и доступным языком. Надо образовывать и чиновников всех уровней. Чтобы они знали хотя бы, что такое НДС.

Мне кажется, что на сегодняшний день очень полезен был бы институт предварительного согласования налоговых операций между налогоплательщиком и налоговым органом. Когда любой налогоплательщик мог бы обратиться предварительно в налоговую инспекцию или налоговому инспектору, который его курирует, и получить добро на совершение той или иной операции. А пока у нас разъяснение состоит в чём? Я могу обратиться в налоговую инспекцию, но в лучшем случае получу разъяснение только по норме закона. Ни один инспектор не даст ответ, если я спрошу, будет ли законной моя операция, и по какому пути мне двигаться при заключении той или иной сделки. Мне ответят: "Извини, брат, твой бизнес - сам и решай. А нет, так иди, найми адвоката, налогового консультанты - они тебя научат, как этот закон обходить".

За рубежом есть такой институт, он называется фискальный рескрипт и состоит в том, что перед сложной финансовой операцией на стадии планирования налогоплательщик имеет право своему налоговому инспектору поставить эту ситуацию на усмотрение, и инспектор согласовывает, это в дальнейшем будет являться индульгенцией от возможного преследования. Даже если такое согласование в будущем будет противоречить налоговому законодательству или изменится политика, вам можно быть уверенным, что налоговик поставит визу на то или иное действие в будущем.

Юрий Макаренков: - Налоговый кодекс содержит это положение - статья 111 освобождает налогоплательщиков от ответственности, если он обратился за разъяснениями и получил эти разъяснения. Если потом его наказали за то, что он сделал согласно разъяснениям, он освобождается от ответственности.

Вячеслав Новиков: - Вы неправильно трактуете закон. Там написано только, что у налогоплательщика не возникает вины. Но штрафы, пени и всё остальное заплатить ему всё равно придётся. Вины нет, а платить придётся.

alt

Владимир Шабунин, директор строительной компании "Зодчий": - Я нахожусь на границе между средним и малым бизнесом. И знаю, что появление такой практики ударило по предпринимательству больше, чем предполагаемое увеличение налогов. Только что вернулся из Новосибирска, а Новосибирск всё же чуть ближе к Европе, к столице, это город продвинутый. Но бизнес, связанный с многоэтажным строительством, там сворачивается, и это заставляет задуматься.

А практика взимания НДС в Красноярске, обязывающая добросовестных налогоплательщиков платить за контрагента, порочна. В Новосибирске подобного веяния пока нет. В нашем же городе такое положение выбивает всех. Если же говорить непосредственно о строительном бизнесе, к которому я отношусь, то у нас проблем гораздо больше. Иногда возникает ощущение, что практически всё строительство сегодня - на государственной стадии уничтожения. Ещё пару лет - и его не будет. Малый и средний бизнес в строительстве, если честно, загнали в какую-то непонятную ремонтную службу. Наверное, кто-то выживет, а кто-то точно нет.

alt

Леонид Киселёв: - Положение закона о добропорядочности твоего контрагента позволяет налоговой инспекции и суду трактовать его так, как это нужно государству: мы - государственные люди и будем стоять на государственной позиции, будем собирать с вас налоги, а вы не обеднеете. Вы - те, кто добросовестно платит налоги. Вот и всё трактование закона.

Можно открыть судебную практику Южного и Уральского федеральных округов и убедиться: жёстче, чем в нашем Сибирском округе, её нет. К чему это приводит? После налоговой проверки мы, может, и не обеднеем, но из 300 миллионов рублей прибыли, которую мы получили за проверяемый период, 2006-2007 годы, 16 млн забрала налоговая инспекция. Продолжаем судиться, понятия чести и совести ещё остались. Разве это правильно, когда меня обвиняют в том, что я, извините, уголовный преступник, но меня простили, потому что я налоги заплатил. К чему это приведёт?

Вот посмотрите: у нас была уйма перевозчиков, которые ушли с рынка после обвинений в том, что нет фактов перевозок, нет подтверждённых документов. В нашем случае налоговая не приняла к расходам тысячу тонн металла, из которого мы выпустили тысячу тонн продукции. Из воздуха же я не могу металлические изделия выпускать? Полагаю, что законодательно закреплённая ситуация - отвечать за третье лицо - просто некорректна. Ну, купил я у неустановленного лица компьютерные диски, грубо говоря, на пять тысяч, что я - недобросовестный налогоплательщик и должен за кого-то отвечать? Выходит, что мне для того, чтобы купить диски для записи рекламной продукции, нужно требовать у продавца знакомства с директором, добиться сверки всех подписей? Почему же это актуально только для нашего края?

Юрий Макаренков: - То, о чём вы говорите, Леонид Андреевич, действительно существует. Но, как Вячеслав Александрович правильно сказал, это существует не в законе, не в кодексе, а на уровне судебной практики. Мы подошли к серьёзнейшей проблеме: нужно определиться, где всё-таки пределы судейского усмотрения в толковании законодательства, докуда может дойти судья? Нынешний председатель Высшего арбитражного суда - сторонник прецедентного права в России, когда суд не связан с нормой закона и если норма звучит так и если её нет в законе, то это хуже для закона. Может быть, на уровне Совета Федерации, Государственной Думы нужно определиться, где эти пределы, как далеко может зайти суд, уходя в сторону? Может, он хочет сформировать новое правоположение, новую правоприменительную практику, потому что в этом случае для предпринимателя, бизнесмена и для юристов совершенно меняются точки отсчёта, система ценностей. Знать закон недостаточно, видимо, надо знать если не мировые, то хотя бы российские тенденции, судебные практики, уметь всё это анализировать и так далее.

alt

Ирина Шишко, директор юридического института СФУ, доктор юридических наук, профессор: - Скажите, а никто не анализировал динамику ликвидации или прекращения деятельности хозяйствующих субъектов, скажем, за последние два года в целом по России, чтобы нам сравнить картинку? Есть ли тут связи между такой вот судебной практикой, получается - самой нелояльной к налогоплательщикам, как в нашем крае, и количеством хозяйствующих субъектов?

Вячеслав Новиков: - Нет, конечно.

Александр Дёмин: - А меня другой вопрос давно мучает: есть ли такая статистика - какую долю налоговых поступлений, скажем, по краю даёт малый бизнес? Я почему спрашиваю? Разговаривал с одним чиновником, он сказал, что у нас более 90 процентов поступлений в бюджет дают крупные и средние предприятия. А от малого бизнеса не поступает ничего. Поэтому развивать его - задача социальная, чтобы люди работали, это задача политическая, но не фискальная. Вроде того, что это не интересно.

alt

Алексей Артюх, представитель агентства "Юридическая практика Сашечкин энд райт": - Действительно, у юристов налоговых, в том числе у представителей крупных московских фирм, точно такое же понимание ситуации, как у чиновника, слова которого привёл Александр Васильевич. В нашей стране не то что львиную долю, а 90 процентов налоговых поступлений обеспечивает крупный бизнес. Поэтому подход такой: кто деньги платит, тот музыку и заказывает.

Учесть в законе интерес тех и других бывает достаточно сложно. Проблема, которая существует, называется двумя словами: "правовая определённость". Она отсутствует в нашем государстве. К примеру, 53-е постановление, о котором идёт речь, было принято 12 октября 2006 года. У меня много клиентов, которые сетуют: к ним пришли налоговые инспекторы и на основании этого постановления доначислили огромные суммы налогов за операции, которые совершали в 2004, 2005, в 2006 годах, когда о "должной осмотрительности" никто и не знал. Получается такая ретроспективная ответственность за то, что я не знал и не предвидел.

Это первый момент. Второй связан со 111-й статьёй: налогоплательщика освобождают от ответственности в случае, если он действовал с указаниями, которые лично ему на его личный запрос были даны Министерством финансов РФ. Ну, во-первых, это касается только того налогоплательщика, который сам обратился с запросом, а таких немного в нашей стране. И, во-вторых, что значит - освобождается от ответственности? А это значит, что он не выплачивает штрафы. А недоимку заплати в полном объёме. Размер пени не ограничен.

Инспекции, как правило, выходя на проверку, уже знают, сколько начислений они получат с данного предпринимателя в бюджет. Налоговикам очень просто начислять налоги, им стоит всего один раз собрать пакет информации о фирме. Суммы начислений недоимок, судя по всему, влияют на премии налоговиков. А дальше никто не анализировал - сколько денег поступило от этих начислений? Цифры по стране колеблются от 10 до 20 процентов от начисленной суммы.

И ещё я бы хотел отметить, в чём мне видится задача законодателя: узаконить 53-е постановление. Когда в основание начисления налога вписывается постановление пленума, это, наверное, не совсем правильно. И ещё надо бы реформировать законодательство о регистрации юридических лиц, упростить процедуру ликвидации. Необходимо в срочном порядке развести компетенцию налоговых органов, потому что налоговые органы государственной власти сосредоточили функцию как налогового, так и регистрирующего органа. Получается, что они располагают всей информацией о юридических лицах, которые проверяют. С другой стороны, они сами себе мешают ликвидировать организации, те же фирмы-однодневки.

Как должен устанавливаться факт нарушения налогообязательств контрагента? На сегодняшний день к нам приходят бизнесмены и говорят: у контрагента на расчётном счёте за два года был миллиард рублей оборотных средств, он не полностью заплатил налоги. А вы его проверяли? Вы говорите, что он нарушил законодательство. А вы покажите мне, пожалуйста, номер решения суда или хотя бы решение налогового органа о том, что он допустил нарушение. Вы просто делаете голословный вывод.

Александр Дёмин: - Борьба с однодневками, которая должна вестись, подразумевает очень не популярные меры со стороны государства. Потребовалось некоторое время, чтобы государство пересмотрело свои подходы - надо ужесточить регистрационный режим. Надо радикально повысить размер основного капитала. У нас сегодня десять тысяч заплатил и образовал предприятие. Можно зарегистрировать фирму по почте, отправив документы. У нас нет оперативно-разыскных средств в налоговой службе.

Вячеслав Новиков: - Это ошибка общемировой практики. Я уверен, что на сегодняшний день существуют механизмы, которые позволяют закрыть эту тему.

Ирина Шишко: - За последнее время у нас произошло падение технического производства, сократилось число налоговых проверок, но при этом план по налоговым поступлениям перевыполнен. За налоговые преступления практически не осуждают. У нас практически нет уголовной ответственности за налоговые преступления. Скорее всего, Уголовный кодекс служит лишь устрашением для того, чтобы выбить налоги.

План по налоговым поступлениям в этом году перевыполняется по сравнению с предыдущим годом. Однако не всё так радужно. Во-первых, план рисуется по сравнению с предыдущим отчётным периодом, а у нас 2009 год был всё-таки провальным из-за кризиса. А второй момент - план включает в себя поступления от всех налогов. Но это же не только работа контролирующих органов. Во многом рост достигнут за счёт того, что налогоплательщики в добровольном порядке уплатили те налоги, которые должны были уплатить. Их получилось много, поэтому на сегодняшний день план выполняется.

Вячеслав Новиков: - Извините, то, что вы говорите, называется прогноз. А этот прогноз меняется, уже сейчас в четвёртый раз корректировка бюджета произошла. Поэтому правильная постановка вопроса следующая: мы должны по факту посмотреть поступление доходов и наличие недоимки. Так вот, я должен сказать вам следующее: за 2009 год, это официальная подтверждённая информация, недоимка составила 18,4 процента от доходной части. Правда, это не за один год, а длящиеся недоимки за предыдущие годы. Это реальные цифры, а то, что вы говорили, я не понимаю.

Татьяна Макогонова: - У меня вопрос к Надежде Леонидовне. У вас коммерческое и налоговое право - они вещи в себе?

Надежда Клык: - Все вузы априори выпускают совершенно не готовых к работе в рыночных условиях специалистов, неважно, о ком идёт речь - о юристах, политиках и так далее. Скажете, какое отношение это имеет к среднему и малому бизнесу? Скажу! Самая большая угроза развития среднего и малого бизнеса - это затратность современного товарооборота. В Красноярске до 15 звеньев, которые накручивают. А стало быть, региону никогда не развиться. Для того чтобы экономика развивалась, нужно, чтобы развивался её авангард - малый и средний бизнес, ведь именно там вырастает конкурентное начало. Но возвращаюсь к вузам. Наука коммерческого права процветает только в МГУ. Всё! Даже в Питере её нет.

Александр Дёмин: - Правила игры, в том числе и налоговые, характеризуются большой нестабильностью. То есть реформы идут постоянно, причём они часто принимают кардинальный характер. То, о чём мы говорили сегодня, в основном касается всех субъектов предпринимательства. А что непосредственно касается малого бизнеса? Он у нас находится на упрощённой системе налогообложения и на ЕНВД. Слышал, что грядёт серьёзная реформа, кардинальная реформа - до начала 2014 года планируется отмена ЕНВД, а ведь это налоговый режим, на котором находится половина малого бизнеса. Уже с 1 января, как я понимаю, постепенно начнётся отмена. Надо анализировать, что произойдёт. ЕНВД - обязательный режим. Если ты торгуешь в розницу или занимаешься перевозками, то ты должен быть на этом режиме. Упрощёнка - она добровольная, там очень много таких норм, которые предполагают выбор, необходимость анализировать свою финансовую деятельность.

Вячеслав Новиков: - Мне об этом ничего не известно, это во-первых. Во-вторых, общая логика, которой придерживается правительство и мы: если вы не можете определить доход, то надо платить именно этот налог. Чего бы вы там ни делали, но для шашлычника ничего другого не придумаете.

Алексей Артюх: - Если малые предприятия переводить на общую систему налогообложения, то затратность администрирования собственного учёта возрастёт в разы. Придётся вести бухгалтерский учёт со всеми сложными правилами. Без юриста и без бухгалтерского сопровождения не обойтись. Как будет выживать малый бизнес в этой ситуации, я не понимаю. Я для себя подвожу такой итог: надежд очень мало на то, что бизнес выживет в этой ситуации.

Владимир Шабунин: - В силу того, что я бывший доцент кафедры технологии и организации судебного производства, в силу своего возраста, в силу того, что я прошёл ступени за 40 лет от мастера до руководителя крупной фирмы, мне кажется, что система в государстве фискальна по отношению ко всему бизнесу. Я понимаю проблему торгового предприятия, предприятия обслуживания. Но мне непонятно отношение в целом к экономике. Предприятиями обслуживания, торговли вообще экономика не ставится. Экономика ставится в металлообработках, в строительстве и так далее. Возьмём строительство. Когда-то оно контролировалось более чем десятком министерств, сегодня же единственного руководителя в Москве, который хоть что-то понимал в строительстве, просто по ходу взяли и убрали. И начинается: один приказ изобрели, немедленно издают второй приказ, отменяющий первый. Всю строительную отрасль выводят из правового поля. Года через два в строительстве будет очень тяжело.

Вячеслав Новиков: - Я вам расскажу притчу. Известный человек, царство ему небесное, Александр Иванович Лебедь, будучи губернатором Красноярского края, создал законопроект, касающийся единого налога на вменённый доход, коэффициента К2. Долго обсуждалось это всё. После этого пришла гражданка Телегина с группой товарищей с рынка КрасТЭЦ и популярно объяснила, что с этим коэффициентом произойдёт. Через неделю закон был изменён. Поэтому, когда вы говорите про будущее и чувствуете, что оно безрадостное - это всё неправильно. Будущее зависит от вас. Каким вы его сделаете, таким оно и будет.


Записала Ольга МЕРЗЛЯКОВА.

Фото Валерия ЗАБОЛОТСКОГО.